Russian translation

Шесть дней любви/творения

(перевод на русский язык – Йолдыз Миннуллина)

День 1.
ты не знаешь, не знаешь, не знаешь,
все дни для тебя одинаковы,
ежедневно меняешь рубахи –
зеленую на полосатую,
ежедневно все той же тропой
проходишь в привычное время,
не знаешь, что ты – чье-то утро,
утро, полное неба.

не знаешь, не знаешь, не знаешь,
что кому-то особенно дорог,
что случайная встреча для него –
это случайность, которую он выждал,
что изучив каждый твой жест,
он входит в тот же вагон,
и сколько дней он просто наблюдал,
не смея подойти,
и почему на вопрос, заданный к слову,
он ищет точные ответы,
ты не видишь, не видишь, не видишь –
глаз, скрытых за очками.

вот и сейчас говоришь,
что запятые не на том месте.
ты знаешь многое, но не знаешь
что эти стихи
о тебе.

День 2.
не ливень – осторожно капало,
слегка касалось волос,
так и тоска по тебе была осторожной,
чуть заметной, несмелой.
оно сорвалось там – за гранью,
здесь – с крыш текло еле слышно,
и хотелось подобрать какие-то слова,
чтобы заставить тебя улыбнуться.

еле-еле сдерживая голос
готовый разбудить бурю в легких,
не отрывая взгляда от плачущих крыш,
кто-то искал повод, чтобы подойти к тебе.
вроде несмело так капало,
когда успело все промокнуть?
несмело так послышался звон слов твоих
где-то в мечтах.
для той мечты настоящее было лишним,
и сам ты был уже не нужен.
пришлось пройти мимо, не замечая –
еще один твой день прошел без улыбок.

День 3.
думаешь, я тебя не вижу?
вижу, конечно, вижу,
потому и наблюдаю всю дорогу
за другими.

потому и заговариваю с теми,
до кого мне нет никакого дела –
боюсь, что подойдешь и рядом с тобой
я лишусь речи.

то ли есть в тебе какая-то сила,
то ли память коротка –
как только приближаюсь к тебе,
забываю родную речь.

и потому, скорее всего
так пренебрежительно веду себя:
ты дорог мне очень,
но речь родная дороже..

День 4.
наверное, не смогу полюбить,
давай я сохраню лишь влюбленность,
здесь воздух такой густой,
и окна такие плотные –
что и не видно: смешлив ли ты,
или в грусти светлой.
вот снова дождь осенний
будто специально пряча тебя от меня
вручил тебе в руки зонт,
подгоняет шаги,
впитывают ли в волосы твои
запах ветра, влагу дождя?
бьется ли в груди твоей
птица светлой грусти,
или ты только стараешься казаться
таким поэтичным?
может ты на самом деле
не так уж и красив,
ну взгляни разок,
заставь действовать.
а то я тут гашу остатки,
уже тлеющего чувства:
полюбить-то это можно,
но знакомиться вот лень.

День 5.
вроде нет в тебе и злости,
но и кротости нет,
пусть посыпется дождями
на засушливые дни твои –
не прячься от ярости моей,
промокни, хоть раз промокни,
может я впервые вообще
так честно кому-то открываюсь.
может и для тебя это – последний раз
когда кто-то так любит – кто знает?
встречаю тебя и из глаз
искры летят, несвойственные мне.
идешь навстречу, будто не замечая,
стараешься быстрее мимо пройти,
пусть успокоится, мол, пусть остынет,
пусть дышит ровнее.
так холодно от тебя, но вот
даже неудобно говорить:
так ты нравишься мне
еще больше.

День 6.
сначала было солнце-солнце,
а потом резко сумерки,
в городе ночь, естественно,
ты спишь уже наверное.
ты спишь, я подобно вору
крадусь по твоему сну,
у меня слов – в двойном объеме,
у меня чувств – в двойном объеме.
я их естественно, на двоих делю
поровну.
пусть будет чувств у тебя – на одну любовь,
мне много слишком, бери, не стесняйся,
зимы длинные – пусть теплом заполнятся
промежутки промозглых дней.
а завтра ты и так не сможешь
смотреть прямо в глаза
кому-нибудь. и в городе твоем
будет все солнце-солнце.

7. Где же ты? (текст – Хозиятельислам Гимадеев)

Пою эту песню, смотрю на дорогу.
Смотрю налево, смотрю направо.
Думаю только о тебе.
Где же ты? Где ты, моя любимая?
Где же ты? Где ты, моя дорогая?

Спрошу у цветов, спрошу у озера.
Спрошу у ветра, спрошу у пустыни.
У кого же еще спросить?
Где же ты, та, кого я так люблю?
Где же ты, моя красавица?

На земле много друзей, на небе – звезд,
Летом – солнце, зимой – лед.
Смотрю я на луну, а ты-то где?
Где же ты, моя умница?
Где же ты, моя прекрасная?

Если бы только услышать еще твои слова, и увидеть твое лицо,
Мне плохо без твоих синих глаз, я буду искать тебя всю жизнь.
Где же ты, моя золотая?
Где же ты? Пламя моего сердца не погасить.

8. Все иначе (перевод – Герман Власов)

Теперь и небо, и земля
сменили вид.

И снегопад сплошной стеной
на нас летит.

Ты улыбнулся, обновлен
и озарен.

А хочешь, вместе никогда
мы не умрем?

Нет, не умрем. Тугой весны
придет волна.

Доверься мне, ласкай меня,
сходи с ума.

Давай знакомиться начнем
с тобой опять.

Проверим, может ли земля
нас притягать.

Мы можем даже имена
шутя сменить,

и станем вдумчивых людей
с тобой дразнить.

Или придумаем язык,
какого нет,

чтоб речь людей переходить
на красный свет.

Нам это можно – никогда
мы не умрем:

ты спрячешься, а я опять
открою дом.

Иными стали небеса,
земля – другой,

с тех пор, как повстречалась я
тогда с тобой.

9. возвращение

городу, в который ты вернулся
нечего сказать:
запал это или суматоха –
на остановке?
не отпускай чувств, не открывайся –
это – закон города:
он тебя не узнает,
даже случайно.

и здесь, кроме тебя
только вечер, только зима
вдыхает со всхлипом
это – тишина возвращения.

это – цена возвращения
ты раскрываешь объятия –
натянув тетиву
издалека
настораживается прошлое:
ты уже другой?
изменился? давно ли?
об этом, нет
не говори ни слова.
кто он? сильный? молодой?
кто он? равный ли соперник? –
этот правитель нового дня –
кто он? разрывая ветер
ты просто идешь.
он выше тебя
или незначителен?

но ты, в принципе,
уже в это время года
устал от борьбы,
это – всего лишь возвращение.

это возвращение, и оно тоже –
на пути, который ты прочертил
лишь направление, а не путь.
это – остывший запал,
это – твой последний выкрик,
может потому он
так резок.

но взгляни, там вдали
сквозь другие огни
светит чье-то сердце
которое ты зажег и оставил.